Юридическая сила переписки по электронной почте — что нужно знать

Добрый день, дорогие читатели.

На дворе уже давно 21-й век, а многие до сих пор еще верят в анонимность в интернете. Фактически же даже наша небольшая контора уже десятки раз в год сталкивается с необходимостью нотариального заверения электронной переписки или интернет страниц. Так что огорчу недобросовестных граждан — если вы в электронной переписке что-либо ляпнули (например, прислали договор с указанием сроков, цен и т.д.) и этот ящик можно идентифицировать как ваш — после осмотра переписки нотариусом электронная переписка любым судом будет считаться таким же доказательством, как и заказное письмо.

Мне как адвокату особенно приносит удовольствие в суде наблюдать, простите, рожи, которые думают, что достаточно сказать «писал не я, меня взломали». Судья говорит — «доказывайте» и тут начинается самое интересное — воспитанные на сериале «Детектив Коломбо» и передаче «Час суда» хитрые ответчики понимают, что в реальной жизни не в уголовном деле доказывать все должен тот, кто что-то утверждает. Ну, не буду утомлять вас подробностями — приятного чтения, надеюсь эта страница даст вам вопросы на все ответы касаемо доказательной силы электронной переписки.

Содержание статьи

Электронная переписка. Пять способов убедить суд принять ее в качестве доказательства

Однако суды настороженно относятся к электронным документам и далеко не всегда принимают их в качестве надлежащих доказательств. В этой статье – пять способов сделать так, чтобы суд принял электронную переписку в качестве доказательства по делу.

ВОПРОС В ТЕМУ
В какой форме электронная переписка представляется в арбитражный суд?

Специальных требований законом не установлено. Однако из-за того, что все доказательства должны быть приобщены к делу (ст. 64, 75 АПК РФ), можно сделать вывод, что электронную переписку нужно представлять на бумажном носителе (определение ВАС РФ от 23.04.10 № ВАС-4481/10).

Предварительные меры для придания е-mail силы доказательства

Электронная переписка является разновидностью письменных доказательств (п. 3 ст. 75 АПК РФ). При этом в Арбитражном процессуальном кодексе указано, что электронные сообщения могут быть отнесены к письменным доказательствам в порядке, который определяется законом, договором или Высшим арбитражным судом (п. 3 ст. 75 АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.10 № 228-ФЗ).

Поэтому стороны могут заранее индивидуализировать свои электронные сообщения для того, чтобы они впоследствии являлись допустимым доказательством по делу. Сделать это можно двумя способами.

Способ первый: придание переписке юридической силы в договоре. Учитывая, что контрагенты вправе определять порядок представления письменных доказательств самостоятельно (п. 3 ст. 75 АПК РФ), они могут заранее придать электронной переписке доказательственную силу.

Для этого им нужно прописать соответствующее условие в договоре (заключить дополнительное соглашение) с указанием на адреса электронной почты, которые будут использоваться сторонами, и тех лиц, которые будут осуществлять такую переписку от имени компании.

Кроме того, как показывает судебная практика, не будет лишним указать, какие именно юридические действия стороны договорились осуществлять посредством электронной переписки. В одном из споров сторона по делу ссылалась на то, что в анкете к договору стороны согласовали использование электронной почты с обозначением адреса контрагента, куда необходимо отправлять документы.

Однако арбитражный суд акцентировал свою позицию на том, что «адрес электронной почты был обозначен сторонами для осуществления рабочей переписки, а не для передачи результатов работ» (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.01.09 № КГ-А40/12090-08).

Без указания в договоре на контактных лиц, адреса электронной почты и вопросы, которые стороны могут согласовывать в таком порядке, суд скорее всего не признает электронную переписку допустимым доказательством по делу (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 27.02.10 № КГ-А41/531-10). Судебная практика с противоположной позицией судов крайне незначительна (постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 28.06.10 № Ф09-4726/10-С3).

Способ второй: использование электронной цифровой подписи. Электронная цифровая подпись (далее – ЭЦП) приравнивается к собственноручной подписи в документе на бумажном носителе (п. 1 ст. 1 Федерального закона от 10.01.02 № 1-ФЗ «Об электронной цифровой подписи»). Безусловно, ее использование является одним из самых надежных способов идентификации электронных сообщений.

Если компания представит в суд электронное письмо, которое подписано ЭЦП другой стороны, то не нужно будет устанавливать факт отправки и подлинность электронного письма. Но тут важно не упустить одну деталь: в случае спора суд может потребовать представить документ, который подтвердит факт согласования с контрагентом использования ЭЦП (постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.03.09 № Ф-04-1207/2009(1502-А46-11)).

ВОПРОС В ТЕМУ
Что делать, если переписка у истца не сохранилась, а контрагент удалил ее на своем компьютере?
Сторона может попросить суд в порядке обеспечения доказательств запросить у компании, которая осуществляет техническую поддержку почтового сервера, архивные копии электронных сообщений.

Доказывание в суде с помощью электронной переписки

Документы, полученные посредством электронной почты, являются надлежащими доказательствами, подлежат всесторонней полной оценке исходя из совокупности доказательств, которым не противоречат и сведения, содержащиеся в электронной переписке сторон (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 17.02.10 № КГ-А40/14784-09). Компании просто нужно будет доказать подлинность и достоверность этих писем. Вот несколько способов.

Способ третий: определение реквизитов электронных писем. Как указано в статье 75 Арбитражного процессуального кодекса, к письменным доказательствам относятся документы, которые позволяют установить достоверность документа, то есть то, что он подписан надлежащим лицом, верно отражает дату и место составления, адресата и другую необходимую информацию.

В одном из дел суд определил данные, которые нужны для подтверждения достоверности информации. К ним были отнесены: адреса электронной почты получателя и отправителя, сведения о времени и дате отправления электронного сообщения, почтовом сервере, с которого произведена отправка электронного сообщения.

В связи с отсутствием этих данных арбитражный суд не принял представленные обществом в качестве доказательств распечатки электронной переписки (постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.07.08 № Ф08-3751/2008).

Способ четвертый: проведение экспертизы. Подлинность электронных доказательств может быть установлена заключением судебной экспертизы. Для этого потребуется найти организацию, которая проводит компьютерно-техническую экспертизу.

Можно обратиться к экспертам, не дожидаясь судебного разбирательства, либо ходатайствовать в суде о проведении экспертизы (п.1 ст. 82 АПК РФ). Тогда суд назначит эксперта, который составит заключение и определит, действительно ли переписка исходила от сторон по делу, установит ее реальное содержание, время отправления и прочие данные. Акт экспертного заключения суды принимают как доказательство (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20.01.10 № КГ-А40/14271-09).

Способ пятый: составление нотариального протокола. Одним из надежных способов легализации электронных доказательств является составление нотариального протокола. Этим способом в последнее время компании пользуются все чаще.

Согласно закону, нотариусы имеют право производить осмотр письменных и вещественных доказательств (ст. 102, 103 Основ законодательства о нотариате от 11.02.93 № 4462-I, далее – Основы). Компания может предоставить нотариусу доступ к компьютеру и почтовому серверу, на котором находится переписка.

Нотариус проверит подлинность переписки, установит, действительно ли она исходила от сторон по делу, и составит протокол, который придаст электронной переписке форму, необходимую для судебного доказательства.

Сами электронные письма должны быть распечатаны и подшиты к протоколу. Такой протокол будет являться доказательством того, что на определенную дату в данных электронной почты действительно имелись электронные сообщения, полученные с определенных адресов. Тут важно помнить, что нотариус сможет составить такой протокол только до начала производства по делу в суде (ст. 102 Основ).

Источник: http://www.vsemvsud.ru/articles/655-elektronnaya-perepiska-pyat-sposobov-ubedit-sud-prinyat-ee-v-kachestve-dokazatelstva

Электронная переписка как доказательство в суде

Электронная почта уже давно стала неотъемлемым элементом делового общения. Неудивительно, что е-мейл переписка нередко становится доказательством для подтверждения своей позиции в суде. В каких случаях можно использовать такую переписку в процессе? Что для этого требуется и какие особенности следует при этом учесть?

Прежде всего отметим, что для электронной переписки действуют общие правила о доказательствах.

При этом, для установления достоверности электронной переписки необходимо:

  • Идентифицировать отправителя и получателя;
  • Установить полномочия отправителя и получателя на принятие соответствующих решений, составляющих предмет переписки;
  • Установить аутентичность (подлинность) непосредственного электронного сообщения.

Идентификация отправителя и получателя — нотариальное заверение переписки

Регистрация электронного ящика, как правило, носит анонимный характер (не требуется представления документов, удостоверяющих личность физического лица, либо учредительных документов юридического лица), что вынуждена констатировать и судебная практика.

Это значительно усложняет процесс идентификации отправителя и (или) получателя электронного сообщения, что представляет собой установление принадлежности электронного почтового ящика тому или иному лицу (отправителю, получателю). Тем не менее, в судах удается доказать принадлежность электронного почтового ящика конкретному лицу.

Например, если сторона в споре утверждает, что почтовый ящик ей не принадлежит, однако счета, которые были отправлены другой стороной на этот адрес, были оплачены, есть результат работ, за который и была произведена оплата, а также отсутствуют доказательства, подтверждающие выполнение таких работ каким-либо другим лицом, то такой стороне откажут в иске о неосновательном обогащении, так как отрицание стороной принадлежности почтового ящика противоречит другим доказательствам по делу.

Установление полномочий отправителя и получателя на принятие соответствующих решений, составляющих предмет переписки

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что лицо, ведущее переписку по электронной почте от имени другого лица (или в его интересах), должно быть на это уполномочено. Если лицо отрицает факт отправки сообщения на определенный адрес, а поступившее на этот адрес письмо является обезличенным, то такое письмо могло быть отправлено кем угодно, в том числе и без волеизъявления этого лица.

Однако если в электронной переписке будут указаны конкретные фамилия, имя и отчество отправителя письма, который и принимал непосредственное участие от имени предпринимателя в переписке с контрагентами (направлял проекты договоров, счета, экспертные заключения), а также, если это лицо выступает представителем предпринимателя (истца) в суде по делу о неосновательном обогащении, то такой представитель не может быть признан неуполномоченным лицом на принятие решений, составляющих предмет переписки.

Установление аутентичности (подлинности) непосредственного электронного сообщения

Электронные сообщения весьма уязвимы на предмет фальсификации, так как они облечены в невещественную форму. Соответственно, установить факт их фальсификации, не имея специальных познаний и технических средств, сложно, поскольку электронное сообщение представляется в суд, как правило, в виде распечатки страниц в Интернете (при этом сама распечатка может не фальсифицироваться, тогда как непосредственно электронное сообщение, содержащееся в Интернете, может быть модифицировано).

Доказательством подлинности сообщения могут служить: нотариальный протокол осмотра электронного почтового ящика, заключение компьютерно-технической экспертизы, наличие электронной подписи.

Нотариальный протокол осмотра электронного почтового ящика лишь констатирует наличие электронного сообщения с определенным содержанием на определенную дату, соответственно, подтверждения принадлежности данного сообщения какому-либо лицу не производится.

Поэтому эффективность данного способа установления достоверности электронной переписки ограничивается главным образом случаями, когда стороны спора не отрицают принадлежность им ящиков электронной почты, подвергая сомнению непосредственно содержание электронной переписки либо сам факт отправки тех или иных электронных сообщений.

Достоверность сведений, составляющих электронную переписку, может быть установлена посредством проведения компьютерно-технической экспертизы. Она либо подтвердит факт фальсификации электронного сообщения, либо наоборот, факт его подлинности.

Перед экспертом могут быть поставлены следующие вопросы: отправлялась ли с определенного адреса в определенные даты и время письменная информация, идентичная представленной в материалы дела? Если содержание информации, поступавшей с одного электронного адреса на другой, отличалось от содержания представленной в материалы дела информации, то в чем выражается это отличие?

Возможно ли изменение содержания электронного письма, хранящегося в почтовом ящике получателя, и если возможно, имеются ли следы изменения содержания письменной информации, поступавшей с одного электронного адреса на другой?

Избежать сложностей в доказывании допустимости электронных документов как доказательств в арбитражном процессе поможет подписание таких документов электронной подписью. В соответствии с Законом от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи» электронная подпись признается юридически равнозначной собственноручной подписи в документе на бумажном носителе при соблюдении определенных правовых условий использования электронной подписи в процессах обмена электронными документами.

На сегодняшний день использование электронной подписи является самым надежным способом идентификации электронного письма.

Форма представления электронного сообщения в суд

Следует различать допустимость доказательств и надлежащую форму их представления (доказательство может быть принципиально допустимым, но представленным в ненадлежащей форме). Возникает вопрос: что является надлежащей формой представления электронного сообщения в суд?

Помимо экспертного заключения и нотариального протокола осмотра почтового ящика формой представления в суд сообщения также является распечатка, то есть копии сообщения, отпечатанной на принтере самим пользователем электронной почты. Иногда такие распечатки действительно принимаются судами в качестве допустимых доказательств, несмотря на принципиальное отсутствие каких-либо необходимых признаков подлинности.

Еще одним вариантом является предложение суду самому произвести осмотр электронного почтового ящика с предоставлением ему паролей, а также технического устройства, составляется протокол. При необходимости может быть привлечен специалист . У стороны также имеется право ходатайствовать об исследовании и осмотре доказательств по месту их нахождения (ст. 78 АПК РФ).

Кроме того, если у стороны есть основания опасаться, что в будущем представление электронного сообщения в суд станет по какой-то причине невозможным или затруднительным, она может подать заявление об осмотре электронного почтового ящика в порядке обеспечения доказательств (ст. 72 АПК РФ).

Рекомендации добросовестным клиентам — что является доказательством? Как заверить получение письма адресатом?

Для того, чтобы не оказаться в ситуации, когда суд не признает в качестве доказательства электронную переписку сторон, необходимо соблюдать следующие правила:

  • в самом договоре предусмотреть выбор способа связи между сторонами в виде электронной почты;
  • уполномоченные адреса электронной почты, с которых будет происходить переписка, а также порядок изменения таких адресов;
  • обязанность сторон сохранять конфиденциальность паролей от электронной почты и гарантировать отсутствие возможности отправки сообщений третьими лицами;
  • обязанность немедленного информирования о смене адреса почты и нарушения режима конфиденциальности.
Рекомендуется также в обычных бумажных письмах к контрагенту указывать на электронные сообщения, чтобы признать достоверность информации, содержащейся в электронной переписке.

Если же в договоре не было каких-либо указаний на электронную почту, либо сам договор был заключен посредством отправления проекта договора и счетов, которые впоследствии были оплачены (акцепт оферты), необходимо найти другие доказательства, подтверждающие информацию в переписке или подтверждающие, что электронная переписка является сложившейся практикой взаимоотношения сторон.

Источник: http://yurinvest.ru/publikacii/elektronnaya_perepiska_kak_dokazatel_stvo_v_sude/

И снова к вопросу о правовом статусе электронной переписки как доказательства

В то время как наши английские коллеги на высшем уровне заявляют о необходимости все более широкого использования информационных технологий, обращает на себя внимание явно недостаточное применение таковых при отправлении правосудия.

Отмечая это в качестве одной из десяти важнейших проблем, стоящих перед судебной системой Великобритании, российская судебная система до сих пор не могла выработать единого мнения относительно правового статуса электронной переписки как доказательства по делу. Однако в 2013 г. ситуация стала меняться. Взяли ли суды курс на либерализацию – об этом далее…

Вместо предисловия

Об актуальности использования информационных технологий как доказательства по делу свидетельствуют пристальное внимание к этому вопросу в течение последних лет со стороны научного сообщества, а также постоянное увеличение количества судебных споров, в которых стороны в числе прочего ссылаются на электронную переписку как на доказательство по делу.

В бизнес-процессах XXI в. широко используются такие средства связи, как электронная почта, skype, ICQ. Взаимоотношения сторон в связи с заключением договора начинаются задолго до его подписания. В современном мире ни один крупный контракт не заключается без проведения соответствующих предварительных экспертных исследований, переговоров, порой занимающих годы и часто требующих существенных финансовых затрат.

Все больше контрактов в настоящее время заключается контрагентами, инкорпорированными и осуществляющими операционную деятельность в разных юрисдикциях. При этом переговоры между сторонами зачастую проводятся с использованием Skype, а договоренности формализуются путем обмена письмами по электронной почте.

Не исключена ситуация, когда в результате проведенных переговоров стороны договорились о заключении договора, согласовали дату и условия, однако в назначенный день или незадолго до этого одна из сторон без предварительного уведомления другой стороны отказывается заключать договор.

Бывает также, что один из контрагентов безосновательно выходит из переговорного процесса либо находит более выгодное с коммерческой точки зрения предложение и отказывается от дальнейших переговоров, при том что другая сторона уже рассчитывала на заключение договора и в связи с этим заключила гражданско-правовые договоры с третьими лицами в целях разработки бизнес-плана по развитию приобретаемого предприятия, провела маркетинговые исследования и т.п.

Было бы справедливо предположить, что подобное поведение стороны, безосновательно уклоняющейся от заключения договора, выходящей из переговорного процесса без разумного к тому основания либо как-то иначе действующей недобросовестно, должно повлечь за собой неблагоприятные для нее последствия и возмещение убытков, понесенных контрагентом.

При этом во всех указанных случаях обмен электронными письмами и сообщениями мог бы восприниматься как одно из важнейших средств доказывания по делу.

Почему не доказательство? Зачем заверять у нотариуса переписку?

St. Clair vs. Johnny’s Oyster & Shrimp, Inc:

«В то время как некоторые рассматривают Интернет в качестве инновационного способа коммуникаций, суд продолжает в большей степени последовательно и осторожно рассматривать его как один большой источник слухов, инсинуаций и дезинформации. И нет способа, с помощью которого истец мог бы преодолеть презумпцию, которой придерживается суд, по поводу того, что информация, найденная в Интернете, по природе своей не заслуживает доверия. Любой пользователь может выложить в Интернет все, что ему заблагорассудится. Ни один веб-сайт не проверяется надлежащим образом на предмет достоверности информации, и ничто не выкладывается в сеть под присягой и не подлежит независимой верификации. Более того, у суда не имеется иллюзий относительно того, что хакеры в любое время не способны изменить содержимое любого веб-сайта из любой точки мира. Основываясь на изложенных причинах, суд рассматривает любое доказательство, полученное из сети Интернет, как имеющее практически нулевое значение. Вместо того чтобы опираться на voodoo information из Интернета, истец должен был охотиться за доказательствами в бумажной форме, отвечающими требованиям допустимости».

Сложившаяся в последние годы у российских судов отрицательная оценка электронной переписки в качестве доказательства по делу базируется на толковании следующих положений процессуального законодательства РФ.

Согласно ст. 75 АПК РФ (ей корреспондирует ст. 71 ГПК РФ) письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция и прочие документы, выполненные в виде цифровой или графической записи либо иным способом, позволяющим установить их достоверность.

Документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, а также документы, подписанные электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые установлены данным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором либо определены в пределах своих полномочий Высшим Арбитражным Судом РФ.

Из указанных положений процессуального законодательства РФ суды традиционно были склонны делать следующий вывод: для рассмотрения электронной переписки как допустимого доказательства по делу сторонам необходимо достичь в договоре соответствующего соглашения об ее использовании в качестве официального средства связи для выражения своей воли.

Среди прочего суды со ссылкой на п. 2 ст. 434 ГК РФ указывали и на то, что электронная переписка не может восприниматься как доказательство до тех пор, пока сторона спора не подтвердит, что адрес электронной почты, на который ею отправлялись электронные сообщения, принадлежит именно другой стороне, а также что от имени этой стороны переписку вел надлежащим образом уполномоченный представитель.

Переписка по электронной почте не принимается судами в качестве доказательства по делу, поскольку невозможно достоверно идентифицировать адресатов, установить их связь со сторонами по договору.

В целом в судебной практике длительное время превалировал подход, в соответствии с которым аналогом собственноручной подписи лица, используемым для подписания электронного документа, является лишь электронная цифровая подпись. К слову, указанный подход был свойственен не только арбитражным судам, но и судам общей юрисдикции.

2013 год: первые шаги на пути к новой практике или «эксцесс исполнителя»?

Говорить о том, что в 2013 г. суды кардинально изменили свое отношение к электронной переписке как к доказательству, конечно, не приходится. В мотивировочных частях судебных актов по-прежнему можно встретить следующие устоявшиеся выводы:

  • «В соответствии с пунктом 3 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, полученные посредством электронной или иной связи, а также подписанные цифровой подписью или иным аналогом собственноручной подписи, рассматриваются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые установлены федеральным законом, иным нормативным правовым актом или договором.
    Доказательства того, что между сторонами было достигнуто соглашение об использовании электронной переписки в качестве средств направления предложения о заключении основного договора, в деле отсутствуют»
  • «В связи с отсутствием в агентском договоре от 05.07.2011 г. № 100/1000011479/000 указания на возможность использования документооборота посредством переписки по электронной почте представленный протокол осмотра почтового ящика от 18.06.2012 г. правомерно не признан апелляционным судом надлежащим доказательством в силу ст. 64, 65, 66, 67 и 68 АПК РФ, а также с учетом позиции ВАС РФ в Постановлении Президиума от 05.04.2012 г. № 16311/11 по делу № А40-7557/11-152-86»;
  • «Ссылка заявителя на электронную переписку была обоснованно отклонена судами, поскольку такой вид обмена документами между сторонами в договоре не согласован, в то время как применительно к договорным отношениям в силу пункта 3 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, а также документы, подписанные электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи, допускаются к рассмотрению в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые установлены договором» и др.
Однако за этот календарный год судами, в том числе ВАС РФ, постановлен и целый ряд иных судебных актов, из анализа которых можно сделать вывод о возможности принятия судом электронной переписки в качестве еще одного доказательства по делу наряду с другими представленными стороной доказательствами.

Более того, из данных актов не следует, что в договорах сторонами были достигнуты соглашения об использовании электронной переписки в качестве официального способа коммуникаций применительно к требованиям ст. 75 АПК РФ. Так, Девятый арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 22 февраля 2013 г. № 09АП-4658/2013 по делу № А40-41012/11-141-357 в числе прочего указал:

«Вывод суда первой инстанции о том, что полномочия Хаванова А. П., подписавшего акт, явствовали из обстановки, в которой последний действовал как представитель технического заказчика с полномочиями, делегированными ему ответчиком, является обоснованным, поскольку подтверждается материалами дела, в том числе участием Хаванова А. П. в работе технических совещаний по вопросам строительства административного здания по адресу: Москва, Коровий Вал, 7 (протокол № 142 от 15.09.2010 г.), подписанием комиссионных дефектных ведомостей (Акт от 14.01.2011 г., Акт № 20 от 11.02.2011 г.).

Кроме того, истец сослался на электронную переписку сторон, в которой Хаванов А.П. указан как лицо, уполномоченное на устранение недостатков в работе».

С указанными доводами судов апелляционной инстанции согласился ФАС Московского округа в Постановлении от 26 июня 2013 г. по делу № А40-41012/11-141-357, а также ВАС РФ в Определении от 18 октября 2013 г об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра судебного акта в порядке надзора. Аналогичная мотивировка содержится в следующих документах:

  1. Постановлении ФАС Московского округа от 31 мая 2013 г. по делу № А40-117823/12-27-1092: «Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что замечания, изложенные ответчиком в письме № 10/1/465, не соответствуют требованиям технического задания и не могут быть оценены как мотивированный отказ от приемки работ по второму этапу. Данный вывод суда основан на оценке совокупности доказательств: технического задания, протокола приемочных испытаний от 24.05.2012, электронной переписки сторон за 05.06.2012»;
  2. Определении ВАС РФ от 10 апреля 2013 г. № ВАС-3322/13 по делу № А56-4621/2012: «…Доводы заявителя о ненадлежащем оформлении экспедиторских документов и неправомерном принятии судами в качестве доказательств переписки по электронной почте и в ICQ подлежат отклонению, поскольку в данном деле суды могли устанавливать фактические обстоятельства дела на основе всех представленных сторонами относимых доказательств. В данном случае суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценили доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств» [12];
  3. Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 4 июня 2013 г. по делу № А21-5889/2012: «Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для того, чтобы не согласиться с выводами судов, признавших электронную переписку надлежащим и достаточным доказательством направления Акта № 80 и проектной документации. При анализе переписки сторон становится очевидным тот факт, что ответчик не исключает возможности представления ему документации в электронном виде. Напротив, в ряде писем он сам указывает на такое представление. После получения документов в июне 2012 года какие-либо претензии к качеству работ предъявлены не были».
Схожа в этом вопросе и позиция апелляционных инстанций судов общей юрисдикции.

Так, Московский городской суд в Апелляционном определении от 30 января 2013 г. по делу № 11-3198/2013 указал следующее:

«Приведенный в жалобе довод о том, что суд принял в качестве надлежащих доказательств электронную переписку и почтовое уведомление, тогда как они являются ненадлежащими доказательствами, потому что электронная переписка не заверена надлежащим образом и суду не представлена опись вложения в почтовое отправление, не может быть принят судебной коллегией, поскольку данные действия не предусмотрены законом в качестве обязательных условий. Кроме того, ответчиком не представлено доказательств обратного».

Свердловский областной суд в Определении от 14 июня 2013 г. по делу № 33-6953/2013 счел, что совокупность письменных доказательств, в том числе электронная переписка между сторонами, свидетельствует о том, что истцом, турагентом и субагентом были приняты меры для оперативного извещения туроператора об объективной невозможности для туриста воспользоваться данной туристской услугой, и признал электронную переписку надлежащим доказательством по делу.

История дела Ассоциации… алкогольного рынка Оренбуржья vs. ФАС России, или как надлежит оценивать электронную переписку в делах о нарушении антимонопольного законодательства

Не только колоритное название заявителя (Ассоциация операторов алкогольного рынка Оренбуржья), но и обстоятельства дела № А47-7950/2011 не позволяют обойти его вниманием. Определением от 06.09.2013 г. № 18002/12 по делу № А47-7950/2011 Коллегия судей ВАС РФ передала в Президиум ВАС РФ дело № А47-7950/2011.

Арбитражного суда Оренбургской области для пересмотра в порядке надзора решения Арбитражного суда Оренбургской области от 30 марта 2012 г., Постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 июня 2012 г. и Постановления ФАС Уральского округа от 1 октября 2012 г.

Хотя пока нельзя сделать окончательных выводов по этому делу, однако, уже сейчас можно сделать ряд важных выводов по вопросу о правовом статусе электронной переписки, рассматриваемой в качестве доказательства по делам о нарушении антимонопольного (и не только) законодательства.
  • При рассмотрении судами заявлений об обоснованности привлечения к ответственности участников оборота за совершение действий, противоречащих нормам действующего законодательства (антимонопольного, валютного, таможенного и пр.), подтверждаемых, в частности, электронной перепиской таких лиц, положения ч. 1 и 2 ст. 64, ст. 68, ч. 1 и 8 ст. 75 и ч. 6 ст. 71, ч. 3 ст. 64, ч. 1 ст. 75 АПК РФ не применяются. Противоправность действий хозяйствующего субъекта в этом случае может доказываться любыми документами и материалами, полученными с соблюдением требований, предъявляемых к порядку и оформлению получения (изъятия) доказательств (в целях соблюдения ч. 3 ст. 64 АПК РФ), в ходе проверки соответствующими органами.
  • Статья 75 АПК РФ не исключает, а ст. 89 прямо допускает представление в суд любых документов и материалов в качестве доказательств, если таковые содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора. Подобные документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме. Таким образом, электронная переписка в любом случае может рассматриваться в качестве иного (предусмотренного ст. 75 АПК РФ) доказательства, если она согласуется с остальными доказательствами по делу и содержит сведения об обстоятельствах, имеющих значение для его правильного рассмотрения.
  • Как процессуальным законодательством (ч. 3 ст. 121, ч. 1 ст. 122 АПК РФ), так и судебными органами допускается обмен информацией (сообщениями) посредством электронной почты без заключения соглашения об обмене электронными документами и без применения электронной цифровой подписи. Отсутствие соглашения об обмене электронными документами между сторонами переписки, а также отсутствие электронной цифровой подписи в отправляемых и получаемых документах не нарушает требований закона, в связи с чем не влечет за собой безусловную невозможность использования таких документов в качестве доказательств неправомерности действий (ч. 3 ст. 64, ст. 68 АПК РФ).
  • Коллегия судей ВАС РФ указала, что получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствуют о совершении этих действий самим лицом, если им не будет доказано обратное (при соблюдении порядка проведения проверки и изъятия доказательств). Спорная переписка подлежит оценке наряду с другими, в том числе косвенными, доказательствами в их взаимосвязи и совокупности.

Таким образом, применительно к делам о правонарушениях в сфере антимонопольного и иного (публичного) законодательства РФ должна действовать контрпрезумпция принадлежности электронных сообщений лицу, указанному в качестве их адресата или получателя. Обратное должна доказывать сторона, опровергающая данные обстоятельства.

Вместо выводов. Стоимость — от чего зависит цена. Сколько стоит нотариально подтвердить электронное письмо или страницу сайта.

Очевидно, что еще рано делать однозначные выводы об изменении позиции судов по поводу того, можно ли рассматривать электронную переписку в качестве доказательства по делу. Однако можно с уверенностью прогнозировать, что не пройдет и пяти лет, как мы столкнемся с еще большим количеством судебных споров, в которых стороны в подтверждение своей позиции по делу будут ссылаться на всевозможные сообщения и письма, отправленные с помощью современных каналов связи.

В данной ситуации судам как правоприменительным органам неизбежно предстоит сформировать единообразную позицию относительно применения соответствующих норм процессуального законодательства и выработать определенные универсальные критерии оценки такого доказательства, как электронная переписка. А пока суды лишь стали более лояльно относиться к подобному доказательству в процессе и начали вырабатывать определенные универсальные критерии его оценки.

Стоимость нотариального заверения электронной почты может отличаться, узнавайте цену у юристов в вашем городе. Цены обычно начинаются от 1500 рублей за письмо, если их несколько.

Источник: http://www.nb-law.com/ru/pub/arbitration/138-and-again-the-question-of-the-legal-status-of-e-mails-as-evidence.html

Арбитражная практика: Переписка по электронной почте признана надлежащим доказательством

В деловой деятельности российских организаций электронная почта используется повсеместно, но вот в ситуациях, когда возникает необходимость предъявить её суду в качестве доказательства, нередко возникают проблемы.

На это раз долгий судебный марафон, который начался с рассмотрения дела № А47-7950/2011 в Арбитражном суде Оренбургской области в марте 2012 года, «крутился» именно вокруг того, что Федеральной антимонопольной службой (ФАС) в качестве доказательства нарушения антимонопольного законодательства были представлены сообщения электронной почты.

Суть спора

Общество ООО «Ринг+» в октябре 2010 года обратилось в ФАС России с заявлением о координации Ассоциацией операторов алкогольного рынка Оренбуржья деятельности на товарном (алкогольном) рынке Оренбургской области.

К заявлению, поданному в октябре 2010 года, обществом были приложены документы на 67 листах. При этом ряд документов — соглашение о принципах торговли водкой в Оренбургской области, соглашение о сотрудничестве и координации деятельности на алкогольном рынке, протокол заседания правления Ассоциации, приложенные к заявлению, — был представлен в виде заверенных копий; остальные документы были представлены в виде незаверенных копий.

В ноябре 2010 года в УФАС с аналогичным заявлением обратилось общество ООО «Мастер Вин», к которому были приложены документы на 51 листе в виде незаверенных копий.

В августе 2011 года ФАС признала, что Ассоциация нарушила требования антимонопольного законодательства. Ассоциация операторов алкогольного рынка Оренбуржья оспорила это решение в Арбитражном суде Оренбургской области.

Позиция Ассоциации

Ассоциация отрицала запрещенную антимонопольным законодательством координацию деятельности хозяйствующих субъектов и утверждала, что общие собрания и заседания правления в даты, указанные обществами ООО «Ринг+» и ООО «Мастер Вин», не проводились, соглашение о принципах торговли водкой в Оренбургской области и соглашение о сотрудничестве и координации деятельности на алкогольном рынке не заключались, а письма, названные в оспариваемом решении ФАС, членам Ассоциации и иным хозяйствующим субъектам не направлялись.

По мнению ассоциации, представленные обществами копии документов являются ненадлежащими доказательствами.

Позиция Арбитражного суда Оренбургской области

Акты проверок с приложениями не были признаны арбитражным судом надлежащими доказательствами нарушения Ассоциацией антимонопольного законодательства, поскольку были получены с нарушением закона. По мнению суда, поскольку общество ООО «Ринг+» не обладает оригиналами документов, приложенных к заявлению в ФАС России (документы были получены от Ассоциации по электронной почте – Н.Х.), то представленные копии документов не являются копиями оригиналов документов.

Аналогичные выводы были сделаны судом и в отношении документов, представленных в УФАС обществом ООО «Мастер Вин».

Суд отметил, что ФАС России не представлены сведения о том, что между Ассоциацией и её членами, в том числе и ООО «Ринг+», было заключено соглашение об обмене электронными сообщениями, каждое из которых подлежит подписанию ЭЦП или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения.

Поэтому переписку между Ассоциацией и её членами по электронной почте (при наличии такой переписки) нельзя признать обменом документами.

По мнению суда, надлежащими доказательствами по делу о нарушении антимонопольного законодательства могут являться электронные сообщения (служебная переписка в электронном виде), каждое из которых подписано ЭЦП или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон.

Только в этом случае полученные по электронной почте документы будут приравнены к оригиналам документов. Представленные ФАС России в качестве доказательств документы, приложенные обществами к заявлениям, являются копиями (в большей части незаверенными) неподписанных документов, изготовленных машинописным (компьютерным) способом.

Кроме того, обществами в качестве приложений к заявлениям не были представлены скриншоты (снимки экрана, показывающие то, что видит пользователь на экране монитора) представленных в ФАС России документов, что не позволяет признать соглашения полученными по электронной почте, не представляется возможным также определить отправителя электронного сообщения и дату отправки.

Суд также принял аргумент Ассоциации о том, что при использовании электронной почты имеется возможность отправления электронных сообщений третьими лицами от имени конкретного лица, при этом в суд были представлены результаты проведенного эксперимента.

Согласно экспертному заключению Торгово-промышленной палаты Оренбургской области, поступление электронного сообщения в системе «mail.ru» на электронный адрес адресата от имени конкретного отправителя возможно, при том, что последний такового электронного сообщения не отправлял. Возможности подмены электронного адреса различны.

Суд отметил, что, поскольку экспертное заключение содержит сведения об имеющих значение обстоятельствах и отвечает понятию письменных доказательств и возражений на него со стороны антимонопольного органа не поступило, то оно подлежит принятию судом в качестве такового и оценке наряду с другими доказательствами по делу.

По мнению суда, приложенные к заявлениям обществ копии документов (как заверенные, так и не заверенные) являются не доказательствами нарушения Ассоциацией требований антимонопольного законодательства, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем.

Арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии достоверных и надлежащих доказательств координации Ассоциацией экономической деятельности хозяйствующих субъектов, которая приводит или может привести к установлению условий членства (участия) в профессиональных и иных объединениях, если такие условия приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции.

Суд удовлетворил заявленные Ассоциацией операторов алкогольного рынка Оренбуржья требования к Федеральной антимонопольной службе и признал недействительными решение комиссии Федеральной антимонопольной службы и выданное предписание.

Позиция Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в июне 2012 года поддержал вывод суда первой инстанции об отсутствии надлежащих доказательств, отметив, что оснований приравнивать полученные по электронной почте документы к оригиналам документов суд первой инстанции не имел, а иных доказательств антимонопольный орган не представил, — поэтому вывод суда о невозможности признания представленных третьими лицами документов надлежащими доказательствами по делу сделан при соблюдении требований действующего законодательства.

Арбитражный суд апелляционной инстанции оставил без изменения решение Арбитражного суда Оренбургской области, а апелляционные жалобы общества ООО «Ринг+» и Федеральной антимонопольной службы России – без удовлетворения.

Федеральный арбитражный суд Уральского округа в октябре 2012 года оставил без изменения решение Арбитражного суда Оренбургской области и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, а кассационные жалобы ООО «Ринг+» и Федеральной антимонопольной службы России – без удовлетворения.

Федеральная антимонопольная служба, однако, решила биться до конца и подала жалобу о пересмотре дела в порядке надзора в Высший Арбитражный Суд РФ, и это кардинально изменило ситуацию.

Позиция Коллегия судей Высшего Арбитражного Суда РФ

Коллегия судей Высшего Арбитражного Суда РФ в сентябре 2013 года отметила, что судами при рассмотрении дела не было учтено, что статья 64 АПК РФ определяет доказательства как полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле.

А также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела; в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы, объяснения лиц, участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса, полученные путем использования систем видеоконференц-связи; не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Суд отметил, что статья 75 АПК РФ не исключает, а статья 89 данного Кодекса прямо допускает представление в суд любых документов и материалов в качестве доказательств, если они содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора; и такие документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме.

В таком случае копии могут быть заверены соответствующим органом, который получил (в том числе изъял) в ходе проверки такие документы и материалы с соблюдением требований к порядку и оформлению получения (изъятия) доказательств.

Суд отметил, что в данном случае ФАС России получала доказательства в ходе рассмотрения дела и изымала доказательства, обнаруженные при проверках, выявляя нарушение Закона о защите конкуренции (ограничивающую конкуренцию координацию деятельности хозяйствующих субъектов).

К таким доказательствам (в том числе документам) требования материальных законов применяются в определенных законом случаях, а их оценка должна производиться исходя из соблюдения процессуальных требований к их получению или установленному порядку их изъятия.

ФАС России представил переписку, изъятую из компьютеров проверяемых лиц. Нарушений порядка изъятия судами не было установлено.

Кроме того, процессуальное законодательство и ряд постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ допускают обмен информацией (сообщениями) посредством электронной почты без заключения соглашения об обмене электронными документами, без применения ЭЦП.

Отсутствие соглашения об обмене электронными документами между сторонами переписки, а равно отсутствие ЭЦП в отправляемых и получаемых документах не является нарушением требования закона, в связи с чем не влечет безусловную невозможность использования таких документов в качестве доказательств неправомерных действий (часть 3 статьи 64, статья 68 АПК РФ).

Суды в данном случае необоснованно применили к представленным ФАС России доказательствам требования Федерального закона от 10.01.2002 № 1-ФЗ «Об электронной цифровой подписи».

Ссылки судов на указанный закон сделаны без учета сферы его применения — его действие распространялось на отношения, возникающие при совершении гражданско-правовых сделок и в других предусмотренных законодательством РФ случаях. Однако в данном случае доказывается не гражданско-правовая сделка, а запрещенная законом координация, отношения по которой, как и порядок оформления таких отношений, не могут быть предусмотрены законом в силу прямого запрета на ее осуществление.

Коллегия сочла, что получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом, пока им не доказано обратное (при соблюдении порядка проведения проверки и изъятия доказательств).

Спорная переписка подлежала оценке наряду с другими, в том числе косвенными, доказательствами в их взаимосвязи и совокупности. Совпадение содержания представленных ФАС России документов и материалов (в том числе сведений, содержащихся в переписке) с другими подтвержденными по делу обстоятельствами может свидетельствовать об их достоверности.

Оценка доказательств судами свелась преимущественно к ошибочному утверждению о несоответствии их Федеральному закону «Об информации, информационных технологиях и защите информации» от 27.07.2006 № 149-ФЗ, Федеральному закону от 10.01.2002 № 1-ФЗ «Об электронной цифровой подписи» ввиду отсутствия ЭЦП.

С учетом изложенного, представленные ФАС России доказательства подлежали оценке наряду с другими доказательствами в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Судебная коллегия решила передать дело в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке надзора.

Позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в ноябре 2013 года (Постановление № 18002/12) отметил, что судами совокупность норм АПК РФ в данном случае применена неверно, поскольку определяет требования к доказательствам действий, совершаемых по закону (правомерных действий), тогда как запрещенная статьей 11 Закона о защите конкуренции координация является незаконным (неправомерным) действием (правонарушением).

В этой связи законодательством не определено и не может быть определено, какие доказательства ее подтверждают, а также не установлены и не могут быть установлены требования к форме подтверждающих документов.

Непредставление подлинных документов, подтверждающих совершение запрещенных действий, и (или) надлежащим образом заверенных копий не может быть само по себе основанием для вывода о недоказанности их совершения.

Отсутствие соглашения об обмене электронными документами между сторонами переписки, а равно отсутствие ЭЦП в отправляемых и получаемых документах (даже при наличии такого соглашения) не является нарушением требований закона при доказывании неправомерных действий, в связи с чем не влечет безусловную невозможность использования соответствующих документов и материалов в качестве доказательств.

Суды в рассматриваемом случае неправильно применили к представленным ФАС России доказательствам требования Закона об ЭЦП и Закона об информации, сфера действия Закона об ЭЦП ими не учтена. Согласно пункту 2 статьи 1 Закона об ЭЦП его действие распространяется на отношения, возникающие при совершении гражданско-правовых сделок и в других предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях.

Однако в данном случае доказывается не гражданско-правовая сделка, а запрещенная законом координация, отношения по которой, как и порядок оформления таких отношений, не могут быть предусмотрены законом в силу прямого запрета на ее осуществление.

Кроме того, получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом, пока им не доказано обратное (при установлении соблюдения порядка проведения проверки и изъятия доказательств). Соответствующие доводы приводились антимонопольным органом, однако им не была дана оценка.

Переписка по электронной почте между Ассоциацией и иными лицами подлежала оценке наряду с другими, в том числе косвенными, доказательствами в их взаимосвязи и совокупности. О достоверности представленных ФАС России документов и материалов (в том числе сведений, находящихся в такой переписке) может свидетельствовать совпадение их содержания с другими подтвержденными по делу обстоятельствами.

Вопреки изложенному оценка доказательств судами свелась преимущественно к ошибочному утверждению об их несоответствии статье 11 Закона об информации и Закону об ЭЦП ввиду отсутствия ЭЦП и соглашения об обмене электронными сообщениями.

Указания судов на отсутствие скриншотов не обоснованы ссылкой на закон, обязывающий доказывать существование и содержание электронной переписки именно названным способом. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отменил решение всех трех судов в части удовлетворения требований о признании недействительными решения и предписания Федеральной антимонопольной службы. Дело было направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

Позиция Арбитражного суда Оренбургской области – круг второй

Арбитражный суд Оренбургской области в октябре 2014 года отметил, что в ходе производства по настоящему делу необходимо установить, предоставлены ли ФАС России надлежащие доказательства (ст.ст. 65 и 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) координации Ассоциацией экономической деятельности хозяйствующих субъектов.

Предоставленная ФАС России в суд в прошитом и заверенном виде переписка, изъятая из компьютеров проверяемых лиц, получена с соблюдением установленного порядка, в том числе порядка изъятия.

По мнению суда, предоставленные антимонопольным органом доказательства нарушения антимонопольного законодательства получены в пределах предоставленных полномочий, являются надлежащими и подлежат оценке судом первой инстанции.

Антимонопольным органом в апреле 2011 году была проведена проверка соблюдения Ассоциацией антимонопольного законодательства. При проведении проверки осуществлен осмотр территорий, помещений, документов и предметов проверяемого лица. В ходе осмотра скопирована информация с компьютера, находящегося на рабочем столе секретаря в помещении, арендуемом Ассоциацией.

Из электронной переписки, исследованной в судебном заседании, следует, что Ассоциацией доводились до её участников рекомендованные цены при оптовой и розничной продаже алкогольной продукции, обсуждались вопросы ценообразования.

Аналогичная информация была получена антимонопольным органом при проведении проверок в ООО «Ринг+» (электронная переписка).

В ходе проверки ООО «Агрос» антимонопольным органом сделан вывод о том, что велась электронная переписка между Ассоциацией и ООО «Агрос». ООО «Лидия» на запрос антимонопольного органа подтвердило поступление от Ассоциации в электронном виде определенных оптовых и розничных цен на алкогольную продукции (приложены рекомендованные цены на водку).

Все остальные представленные антимонопольным органом доказательства содержат сведения об установлении Ассоциацией рекомендуемых цен при оптовой и розничной продажах алкогольной продукции.

Суд отметил, что вменяемые Ассоциации нарушения Закона о защите конкуренции ФАС России усмотрела в том, что содержащиеся в документах Ассоциации, её электронной переписке условия об эксклюзивности реализуемой алкогольной продукции привели к разделу товарного рынка по территориальному принципу, по ассортименту реализуемых товаров (оптовая и розничная реализация алкогольной продукции) и составу продавцов.

Из изъятой в Ассоциации электронной переписки следует, что Ассоциация отслеживала поставку водки из регионов Северного Кавказа, отслеживала заключение и исполнение эксклюзивных контрактов.

Арбитражный суд пришел к выводу о том, что ФАС России предоставлены исчерпывающие доказательства координации Ассоциацией экономической деятельности хозяйствующих субъектов на рынке оптовой и розничной реализации алкогольной продукции на территории Оренбургской области, но ФАС не смогла предъявить доказательств наступления отрицательных последствий. Данный вопрос антимонопольным органом при производстве по делу о нарушении антимонопольного законодательства не исследовался.

Арбитражный суд удовлетворил заявленные Ассоциацией операторов алкогольного рынка Оренбуржья требования к Федеральной антимонопольной службе. Суд признал недействительными решение комиссии Федеральной антимонопольной службы и предписание и отменил постановления Федеральной антимонопольной службы о наложении штрафа по делу об административном правонарушении.

Источник: http://rusrim.blogspot.com/2014/11/blog-post_65.html

Проблема разграничения понятий «юридическая сила документа» и «юридическая значимость документа»

Понятие юридической силы документа — давно существующее и привычное всем специалистам понятие, значение которого определено ГОСТ Р 51141-98. Понятие юридического значения (значимости) документа — относительно новое, получившее широкое распространение только в последние 5-10 лет.

При этом следует отметить, что это понятие, во-первых, применяется обычно не к документу вообще, а к электронному документу, а во-вторых, наряду с этим понятием также используется понятие «юридически значимый электронный документооборот», которое широко употребляется как разработчиками систем электронного документооборота, так и пользователями этих систем.

Если понятие юридической силы имеет установленное стандартом определение, то понятие юридической значимости документа (документооборота) такого определения не имеет, что, безусловно, создает определенные трудности при употреблении этих понятий. Нередко даже в специальной литературе эти понятия считаются синонимичными. Насколько это верно? Поговорим о юридической значимости электронного документа более подробно.

Юридическая значимость электронного документа

Для того чтобы понять, что такое «юридическая значимость электронного документа» зададим себе вопрос, почему это понятие возникло именно тогда, когда мы стали активно работать с электронными документами и когда появилась возможность заверять электронный документ электронной подписью и соответственно сформировались предпосылки для перехода на безбумажный документооборот, т. е. исключения в определенных случаях документа на бумажном носителе из информационного обмена.

Почему, имея дело с документами на бумажном носителе, мы могли обходиться понятием «юридическая сила документа» и нам его было достаточно? Очевидно, ответ на этот вопрос заключается в том, что документ на бумажном носителе — это самостоятельный физический объект, контроль над которым мы можем осуществлять непосредственно, отслеживая перемещение данного объекта в процессе его подготовки или исполнения.

Конечно, документ на бумажном носителе не существует сам по себе: в процессе подготовки он может быть связан с другими документами (например, документами, инициирующими издание данного документа или служащими основанием для его издания, с ранее подготовленными проектами и др.).

После того, как документ подготовлен или издан, он может перемещаться в другую систему документооборота или помещаться в дело и попадать в состав документального фонда, но в любом случае документ на бумажном носителе — это визуально воспринимаемый и контролируемый нами объект.

Совершенно иная ситуация складывается в случае с электронным документом, поскольку электронный документ создается с помощью информационной системы, передается из одной информационной системы в другую, хранится в информационной системе, т. е. существует на протяжении своего жизненного цикла в информационной системе — системе электронного документооборота (СЭД).

Визуально мы воспринимаем электронный документ через его представление в человекочитаемой форме как видеограмму на экране монитора или в виде распечатки на бумаге. Контроль за документом на протяжении всего периода его существования осуществляет СЭД.

Именно тот факт, что существование электронного документа обеспечивается информационной системой — СЭД, и человек не может непосредственно управлять электронным документом так, как он ранее управлял документом на бумажном носителе, ставит ряд дополнительных вопросов, решение которых необходимо для определения места электронных документов в системе социальных коммуникаций и в том числе признания за электронным документом статуса официального документа и, что самое главное, — возможности использовать электронные документы в качестве доказательства, в т. ч. в суде.

В Рекомендациях Европейской экономической комиссии ООН в отношении функциональной совместимости подписанных цифровых документов подчеркивается, что между цифровыми и бумажными документами много общего, но между ними есть и ряд важных различий, в частности «подписанные бумажные документы, как правило, содержат собственноручную подпись подписанта, тогда как цифровая подпись под электронным документом не имеет графической формы. Обычно только компьютерная программа способна произвести сложные математические расчеты, необходимые для проверки цифровой подписи».

Правовой режим электронной подписи у нас в стране установлен Федеральным законом от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи», которым (ст. 6) определены условия признания электронных документов, подписанных электронной подписью, равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью.

Эти условия различаются в зависимости от того, какой электронной подписью подписан документ, и состоят в следующем:

  1. «Информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.
  2. Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи…».

Кроме того, законом (ст. 11) установлен порядок признания квалифицированной электронной подписи, который включает ряд условий, одним из которых является положительный результат проверки принадлежности владельцу квалифицированного сертификата квалифицированной электронной подписи, с помощью которой подписан электронный документ, и подтверждено отсутствие изменений, внесенных в этот документ после его подписания.

Из приведенных положений закона вытекает, что сама возможность использования для подписания электронных документов того или иного вида электронной подписи должна быть установлена нормативными правовыми актами или соглашением сторон (в случае использования неквалифицированной или простой электронной подписи), а при получении электронного документа, подписанного электронной подписью, обязательна процедура проверки, которая должна подтвердить (или не подтвердить) принадлежность владельцу квалифицированного сертификата квалифицированной электронной подписи и отсутствие искажений в подписанном электронном документе.

Представим ситуацию: мы создали электронный документ внутренний, подписали его неквалифицированной или простой электронной подписью (в соответствии с установленным в организации порядком), следовательно, мы вправе считать, что данный электронный документ имеет юридическую силу.

Если тот же электронный документ необходимо будет передать контрагенту или представить в качестве доказательства в суд, нам придется совершить ряд дополнительных действий: либо подписать документ квалифицированной подписью, если у нас имеется электронная подпись для реализуемого типа отношений.

Либо руководствоваться соглашением между сторонами, дающим право использовать данный вид электронной подписи при обмене документами, либо представить внутренний нормативный документ, устанавливающий порядок подписания электронных документов данного вида и подтверждающий, что документ имеет юридическую силу. И только в случае, если документ будет удовлетворять всем имеющимся условиям, можно будет считать, что он является юридически значимым документом.

Таким образом, применительно к электронному документу следует признать, что факт подписания электронного документа установленным видом электронной подписи означает, что данный документ обладает юридической силой, но это еще не означает, что данный документ может быть подлинным доказательством, если данный документ потребуется представить контрагенту либо иному органу или лицу.

Говорить о том, что данный документ может выступать как доказательство, можно будет, как минимум, после проверки электронной подписи и получения положительного результата, а возможно, и после осуществления иных дополнительных действий, например представления соглашения, заключенного сторонами информационного обмена.

Из вышеизложенного можно сделать вывод: юридически значимый документ — это документ, который может выступать в качестве доказательства (подтверждения) деловой или иной деятельности, иначе говоря, это документ, содержание которого может восприниматься как подлинное.

Почему мы не пользовались понятием юридической значимости при работе с документами на бумажном носителе? Ответ очевиден: любой документ на бумажном носителе, имеющий юридическую силу, является одновременно юридически значимым документом.

Конечно, и при работе с документами на бумажном носителе возникали ситуации, требующие проверки подлинности документа, следовательно, и в этом случае при положительном результате можно было бы говорить, что документ является юридически значимым, или при неподтверждении подлинности документа — о том, что документ не является юридически значимым документом, а является подделкой, фальшивым документом.

Как нам представляется, в отношении документов на бумажном носителе понятия «подлинный документ» и «юридически значимый документ» можно рассматривать как синонимы. В заключение обратимся к ГОСТ Р ИСО 15489-1-2007 , который устанавливает требования к электронным документам.

Стандарт устанавливает (раздел 7, пп. 7.2.1-7.2.5), что принципы политики, процедуры и практика управления документами должны обеспечивать создание подлинных документов, обладающих определенными характеристиками, а именно: аутентичность, целостность, достоверность, пригодность для использования.

По ГОСТ Р ИСО 15489-1-2007 документ является аутентичным, если он соответствует установленным правилам, был создан или отправлен лицом, уполномоченным на это, был создан или отправлен в то время, которое обозначено в документе. Достоверным является документ, содержание которого можно считать полным и точным представлением подтверждаемых операций, деятельности или фактов и которому можно доверять в последующих операциях или в последующей деятельности.

Целостность документа определяется его полнотой и неизменностью. Пригодным для использования является документ, который можно найти (имеется в виду — в информационной системе), воспроизвести и интерпретировать.

При воспроизведении должны сохраняться связи между документами, фиксирующие последовательность действий, связи с деловой деятельностью или операциями, в которых эти документы были созданы и применялись.

Сформулированные в стандарте требования, которым должны удовлетворять электронные документы, не имеют прямого отношения к юридической силе документа, но имеют самое непосредственное отношение к юридической значимости электронного документа, поскольку считать юридически значимым можно только тот электронный документ, который является аутентичным, достоверным, целостным и пригодным для использования.

Источник: https://www.synerdocs.ru/4581799.aspx

Обеспечение доказательств в Интернете

В последнее время обеспечение доказательств в Интернете становится все более востребованной услугой. Со стремительным ростом количества сайтов растет и необходимость обеспечения доказательств в Интернете. Обеспечение доказательств в Интернете может осуществляться для подтверждения нарушения фактов при следующих нарушениях:

  • при краже доменов;
  • при воровстве авторского контента (текстов, аудио- и видеоматериалов);
  • при незаконном использовании товарных знаков;
  • при размещении рекламы, противоречащей положениям закона о рекламе;
  • при размещении клеветнической информации, которая порочит деловую репутацию, честь и достоинство гражданина или юридического лица.
За обеспечением доказательств в Интернете заявитель обращается к нотариусу с четко сформированной причиной обеспечения доказательств. В заявлении указывается поэтапный доступ к странице сайта. Затем нотариус производит порядок обеспечения доказательств: осмотр необходимого сайта по указанным этапам в заявлении.

При осмотре Интернет страниц нотариус должен убедиться в том, что на указанном сайте размещена информация, нарушающая права и интересы заявителя. После необходимой проверки и распечатки материалов, являющихся доказательствами, нотариус заверяет Интернет страницы и составляет протокол осмотра сайта, содержащий:

  1. перечень действий, совершенных нотариусом;
  2. описание осмотренных страниц;
  3. состав доказательств;
  4. место и дату проведения нотариального заверения сайта;
  5. данные о заинтересованных лицах;
  6. данные о нотариусе.
К протоколу осмотра сайта прилагаются все необходимые материалы, являющиеся доказательствами факта правонарушения (распечатанные и заверенные Интернет страницы, аудио-, видео — и графические объекты).

Чтобы создать обеспечение доказательств в Интернете от физического лица требуется паспорт, а от юридического лица полный пакет правоустанавливающих документов.

Источник: https://notariat.ru/sovet/pages/tag/obespechenie-dokazatelstv

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *